Сыро и холодно

В нем никогда не было практичной жилки. Все проходило легко - и отдавалось. Он никогда не чувствовал себя солидным и взрослым. Опыт жизни не давил на плечи, наоборот, все делал легче... Легче становилось оттого, что все, ставшее понятным, уже не вызывало эмоций. И из всего, что пришлось видеть и пережить, постепенно складывалась картина довольно надоедливой и не очень нужной суеты. Пришлось проводить нескольких человек - далеких и близких - на разные кладбища, и вышло из этого простое: никуда не денешься.

Дождик сеялся мелкий и довольно холодный. Всем было неуютно, под ногами скользило, и переставлять ноги всем было неудобно, потому что обязательно раздавался негромкий, но внятный звук - хлюпала цепкая грязь. Звук же сейчас был совершенно не к месту, не по ситуации. Всем следовало быть серьезными. Хотя больше всего хотелось им всем скорее попасть в автобус, стоящий в сторонке, на асфальте. В автобусе тоже было не особо уютно, но это означало бы возвращение в тепло города.

Обычный человек из множества обычных, женатый и разведеный, не слишком гордый, мало кому известный... Достаточно аккуратный. И всегда снимающй обувь, входя в дом. Так и утром, уходя из квартиры, где иногда оставался на ночь - обстоятельства были таковы, что иногда... - вспомнил вдруг, что забыл на холодильнике свои сигареты. Снял обувь, вернулся, забрал сигареты и заспешил на работу, стараясь не шуметь и не разбудить... И, переходя дорогу, попал под грузовик. Попал навсегда.

Холодная сырая процедура кончилась. Темп изменился, движения стали не торжественными - невозможно торжественно забивать гвозди. Можно только сделать серьезное лицо.

Вернулись в автобус, шепотом сказали привычные слова про судьбу, кто-то кому-то сказал, что все мы там будем. И поехали.

А на столе в его кухне, где еще осталась грязной после него кастрюля, лежал забытый всеми, но еще работающий телефон. И гудел. И ползал по столу. Потом перестал - села батарея...



Location : ул. Народного Ополчения, 28 корпус 2, Москва,
Михаил Сорокин

Календарь

Наконец настал день, когда кончились календари. Они больше не были нужны, потому что отсчет дней потерял всякий смысл. Заодно кончилась и история... Отсчет дней и история - взгляд через плечо - кончились, когда будущее не стало нужды планировать, а прошлое больше не могло повлиять на планы.

Неважно, что стало причиной такого положения, но земля стала тиха, пуста и в некоторых местах ядовита.

Для этих нескольких будущее стало коротким, таким коротким, что могло не дотянуться и до ближайшего дня, а прошлое ушло в ту область, из которой уже ничего нельзя  было вернуть. Даже бесценный опыт прошлого стал бессмысленным. Они стали подобны другим зверям, и речь теперь не отличала их, потому что говорить им было не с кем, да еще и незачем - когда нет планов, сказать нечего, а добыть что-нибудь для еды на несколько часов можно вообще без слов.

Они не знали друг друга, находились далеко друг от друга, и каждый из них мог уверенно считать, что теперь он один на планете. О надежде на встречу с подобными себе животными каждый из них даже не помышлял. Мечты стали не нужны. Съесть что-то, заглушить голод, согреться, но не потому что нужно жить дальше, а просто чтобы не испытывать мучений голода и холода. Смерть не грозила им ужасом, скорее, она с каждым днем становилась все более легким исходом. Они ни на что не рассчитывали, но каждый из них шел, по привычке человека, которому нужно пока что-то делать... И с каждым днем привычка становилась менее и менее полезной. О какой пользе могла бы быть речь?

Кончились вопросы и восклицания.

Земля не суетилась. Ничего не изменилось для крупных и мелких живых тварей, которые никогда не строили планы и не вели счета дней. Оставшимся предстояло раствориться среди прочих живых.

Но как-то двое из них столкнулись среди кустов, где можно было поймать мелкого зверя и пожевать мяса. Каждый из них шарахнулся в сторону, по звуку поняв, что живой противник достаточно велик и силен. Каждый из них замер, заметив - один человеческую руку с палкой, другой - ногу в остатке обуви.

Они смело, как животные одного вида, вышли друг к другу. Смотрели молча, не плача и не улыбаясь. Перед их глазами не мелькали сцены потерянного навсегда прошлого. У них не было будущего, о котором они думали раньше. Оставалось сесть у дерева, помолчать и понять, что уже не важно, когда и как умрет каждый из них. Календари кончились. Жизнь продолжалась без отсчета дней.

Location : ул. Народного Ополчения, 28 корпус 2, Москва,
Михаил Сорокин

Мотив и действие

Мысли могут быть разными. Важно, чтобы они вовремя приходили в равновесие и не заставляли переходить к глупостям в поступках и решениях. Лишнее все равно уходит. Я уверен, что если есть какой-то высший суд над нами, то судить нас будут по нашим помыслам. По тем внутренним движениям, которые мы готовы совершить сразу. Не зря один хороший человек сказал, что если ты подумал убить, то уже совершил убийство в сердце своем. Умение остановиться и не реализовать такое действие может немного смягчить вину. Иначе все мы будем страшны. Но пророков нет в отечестве своем, да и в других отечествах не густо... 

Location : ул. Народного Ополчения, 28 корпус 2, Москва,

Не переношу...

Есть несколько вещей, которые я не переношу. Например, когда бьют по слабым местам и старательно ищут такие места. Когда ставят условия или загоняют в тупик. Когда смеются над полными или некрасивыми людьми. Особенно над женщинами. Когда унижают человека или пытаются овладеть человеком. Когда стараются причинить боль. Когда делают подлости, считая, что такова жизнь, и что хорошо знают жизнь. Когда идут по чужим головам. Когда мерят всех одной меркой. Когда ищут чужой подлости, чтобы оправдать свою. А теперь вывод. Чтобы добиться успеха, нужно именно так и поступать. В таком случае я - неудачник. Гордиться нечем, конечно, но и в грязь лезть самому - не повод для гордости. Перед смертью все равны, а успех не отменяет смерти.

Location : Address not available